Кроненберг неожиданно снял безыскусную голливудскую биографию, пресную и бесцветную. Я ожидала интеллектуальной комедии — два плейбоя в ролях психоаналитиков и Kira Knightly as russian. Комедийные интонации видны в постоянно жующем сигару Фрейде, который выглядит как самоуверенный болван, считающий себя великим учителем, в мятущемся Юнге, который освобождает человечество от пут, оставаясь зашоренным буржуа, и в вечном распутнике Касселе, играющем Отто Гросса, который соблазняет Юнга с помощью слова "трахаться". Юнг смотрит на него с научным интересом и делает заметки, но трахаться не спешит. Есть комизм и в самом конфликте Фрейд-Юнг, но Кроненберг крайне сдержанно подходит к его реализации. Плывущий под алыми парусами Юнг, обнявшийся с Сабиной Шпильрейн, — это китч. Иронии в фильме маловато, поэтому 90 % времени он выглядит как типичная мелодрама, в которой жизнь любого деятеля, чем бы он ни был известен, предстает как отношения с женой и любовницей. А ведь что может быть более смешным и извращенным, чем заполненная психоаналитиками комната?
Кира Найтли прилагает много усилий, чтобы играть травмированную женщину, за счет чего любая любовная связь смотрится столь же травматично и лишается оттенка "роковой страсти" или чего-то подобного, что обещалось трейлером или плакатом. В этом смысле Кроненберг отлично обломал ожидания толпы — Найтли играет пациентку, она остается пациенткой в некрасивой шляпе даже тогда, когда становится психоаналитиком сама. Юнг — живущий на содержании богатой и вечно беременной жены, неуверенный в себе мужчина. Он пытается освободить всех вокруг, но не в состоянии освободить себя, — бросив жену, он окажется без средств к существованию, а открыто развлекаться с пациентками ему не позволяет совесть и буржуазная мораль. Фрейд — желчный, самоуверенный старик, доминирующий и узколобый. Отто Гросс — местный Распутин, которого все опасаются, но считают гением, а он в ответ говорит лишь о сексуальном освобождении, посверкивая глазом. Психоаналитики, посягающие на познание глубинных механизмов психики, сами больны. Психоаналитики, анализирующие психоаналитиков, пациенты-психоаналитики и психоаналитики-пациенты. Отличное поле для исследования, но Кроненберг почему-то не осваивает почву, продолжая снимать безобидное кино.
Каждый человек отвечает на вопрос, когда ему стоит остановиться, насколько ему стоит себя ограничивать. Отто Гросс выступает вакхическим началом. Юнг пытается отстаивать моногамную верность, при этом не испытывая к жене ничего кроме благодарности. Мне кажется, в какой-то момент мы все подходим к выбору — ограничивать себя или потакать любому желанию. Но если бы ответ был так прост и лежал в одной из крайностей, жизнь человека избавилась бы от многих проблем. Юнг ищет извилистый путь, который позволит избавить людей от истерик ограничения (и задорно порет Найтли, чтобы избавить ее от невроза), но не стать "анархистом", но ему не хватает смелости.